Во-первых, у Раймона Мартино есть сын Реми, который исполнил последнюю волю отца. А это, как говорится, дело святое: ведь отец именно это ему и завещал -заморозить. Мартино-старший распорядился таким образом в надежде на светлые времена, когда медицина научится продлевать жизнь человека и - в идеале - омолаживать его. Кроме того, именно так он поступил в свое время с собственной женой - матерью Реми, когда та скончалась от рака в 1984.html году.

Но с другой стороны - закон есть закон. Ну нет там такого пункта, чтобы труп человека можно было держать в холодильнике неизвестно сколько лет или десятилетий! В законе предусмотрено лишь два варианта - либо стандартное, так сказать, погребение, либо кремация. Но вот в феврале 80-летний Раймон Мартино скончался, и его сын Реми сделал все, как велено. Теперь и мама, и папа покоятся в особом подвале в своем собственном родовом особняке. Судья, однако, повелел извлечь их оттуда и в случае сопротивления родственников прибегнуть к силе - во исполнение закона.

Местные -власти придерживаются того же мнения, что и суд, -мол, хранение в холодильнике не есть погребение. Однако Алан Фоке, адвокат Реми Мартино, настаивает, что, может, в законе это и не прописано, но и запрета на такой вид погребения там тоже не значится. Зато решение суда есть прямое нарушение последней воли усопшего, что уж совсем не по-христиански. И адвокат критикует судей, призывая их обратиться за консультациями к "медицинским экспертам и даже философам".

Специфика случая состоит еще и в том, что сам покойник - доктор Мартино - был довольно широко известен именно как специалист по криогенным технологиям. Он еще более утвердился в правильности своей методики после того, как ему удалось вполне успешно заморозить свою жену Моник. Получив в 1984.html году разрешение от властей на право похоронить ее на территории своего жилища, д-р Мартино ввел ей в вены антикоагулянты и поместил тело в морозильник, в котором поддерживается температура 60.html градусов ниже нуля по Цельсию.

Многие европейские страны имеют закон о запрещении замораживания и сохранении тел таким нестандартным способом, так что желающие вынуждены прибегать к помощи криогенных компаний США, где в нескольких штатах это разрешено. Но все это - юридическая, так сказать, сторона дела. Каковы же возражения иного рода?
Почему люди готовы платить сумасшедшие деньги, лишь бы после кончины их тело заморозили? Неужели же они и в самом деле верят, что наука когда-нибудь сможет воскресить их?

Барри Албин-Дайер, владелец похоронного бюро и наследник семейного бизнеса, существующего уже более 200 лет, считает, что каждой эпохе свойственно свое отношение к столь важному делу, как смерть. Раньше, заходя в одну из часовен и глядя на выставленный здесь саркофаг в викторианском стиле, каждый знал, что рано или поздно его ждет такой же или подобный гроб. Теперь - иное дело. Такой определенности и неизбежности нет. У человека появился выбор. Потому-то в последние 12.html лет Албин-Дайер работает - по совместительству, так сказать, - европейским представителем американского института крионики, расположенного в Детройте.

Романтики называют крионику "каретой неотложной помощи, которая везет в будущее". На нее все надежды у тех, кто считает, что помирать насовсем - это не дело. Пройдет не так уж много времени, и наука наверняка найдет пути и способы продлевать жизнь. Может быть, продлевать на время, а может, и до бесконечности. И те, кто верит в науку, заранее заботятся о себе: они вносят немалую сумму и знают, что после смерти их тут же заморозят в жидком азоте. А уж там как повезет.

Кто идет на это? Албин-Дайер знает своих будущих клиентов в лицо, хотя они еще живы. Ну, например, молодой человек, который безнадежно болен. Он не верит в Бога и в загробную жизнь. Для него крионика - единственная надежда. И если такой шанс есть, то почему бы им не воспользоваться? Или, например, супруги Поль и Морин Михаэле, которые живут на острове Мэн. Они тоже закупили себе право на то, чтобы после кончины ими занялся Албин-Дайер. "Мы тут не раз рассуждали о том, на что наука будет способна в будущем", - говорит Поль. "Я люблю жизнь, - добавляет Морин, - я наслаждаюсь ощущением того, что я жива. И я хочу, чтобы когда-нибудь это продолжилось".

Поль и Морин Михаэле заплатили за криостаты 28.html тысяч долларов. Еще 5.html тысяч они должны доплатить за соответствующие подготовительные процедуры, которые должны быть выполнены с их телами до замораживания. Так что денежки, прямо скажем, немалые.

Но за что, спрашивается, такая сумма?

Узнать об этом можно в самом институте крионики - в Детройте.

Там сейчас лежит почти четыре десятка тел - в огромных контейнерах, так называемых криостатах. Адам Зовацки, менеджер этого необычного учреждения, живет со своими заботами все 24.html часа в сутки и, если требуется, восполняет запасы жидкого азота. Свою безмолвную замороженную клиентуру он называет "пациентами". Но станут ли эти трупы когда-либо вновь пациентами - вот вопрос.

Барри Албин-Дайер, католик, так не думает: "Если они когда-либо в будущем возвратятся, то разве что в день воскресения из мертвых".

Реально ли оживить сосульку?

Многие специалисты считают, что умерших не воскресить. Но так ли уж непреложна эта истина? Действительно ли в организме наступают столь необратимые изменения, что человек, даже если снова запустить его "мотор", уже никогда не будет прежним, работоспособным?

Есть, однако, немало примеров, доказывающих, что такие чудеса случаются. Как-то в одну из больниц Актюбинской области был доставлен некто В.И. Харин -замерзший, обледеневший человек, случайно найденный работниками строительного участка на окраине поселка. Харин пролежал в снегу 3.html или 4.html часа. В протоколе осмотра записано, что человек безнадежно мертв: "при постукивании по телу - глухой звук, как от ударов по дереву"; температура поверхности тела - ниже 0°С. Глаза широко раскрыты, на склере глаз и радужке - ледяная корка.

Сердцебиение и дыхание не определяются. Диагноз: общее замерзание, клиническая смерть.

Трудно сказать, на что надеялся врач, но он занялся размораживанием этой ледышки, и это в конце концов удалось. Харина реанимировали! Через полтора часа у него появились признаки дыхания, а к вечеру пострадавший пришел в сознание. Мало того что человек остался жив - он сохранил к тому же трудо- и дееспособность!

В не менее драматическую ситуацию попала однажды 29-летняя женщина, доктор Анна Багенхольм. Это случилось в Норвегии. 20.html мая 1999 года она каталась на лыжах, случайно съехала на лед горного потока, лед проломился, и она ушла под воду. Друзья пытались вытащить Анну, но им это не удалось. Сквозь лед они беспомощно наблюдали, как Анна из последних сил борется за жизнь. Но через 40.html минут она стихла, тело стало неподвижным.

После этого прошло еще 39.html минут, прежде чем пострадавшую извлекли из-подо льда прибывшие спасатели. Вертолетом они доставили ее в одну из больниц Нарвика. Температура тела Анны упала до 13,7.html градуса, три часа она находилась в стоянии клинической смерти, пока принятые меры не заставили сердце биться снова. А уже через пять месяцев после происшествия Анна Багенхольм вернулась на работу, почти полностью восстановив свое здоровье. Как сообщалось в "Ньюкасл джор-нэл", в январе 2000 года Анна снова отправилась на лыжный курорт, на этот раз, правда, не в Норвегию, а в Канаду. Что ж, "крещение" в ледяной купели она уже прошла. Чего теперь бояться!